О душе и возвышенно-романтической привлекательности дорогой одежды и обуви

Наверное, название статьи кажется вам по меньшей мере странным. Однако я не шучу. Такой материал я решил написать потому, что некоторые люди (и обычные покупатели, и журналисты, и блогеры) склонны верить в то, что у дорогих высококачественных вещей есть некая душа, что люди вкладывают в их производство всю душу, и уже одним этим они отличаются от масс-маркетных заурядных изделий.

Разумеется, о некоторых вещах действительно можно сказать «сделано с душой, с огромной тщательностью, со вниманием к мельчайшим деталям». Однако такие вещи встречаются реже, чем того хотелось бы большинству покупателей. Обычно они создаются в bespoke ателье или на небольших мануфактурах. В случае с крупными фабриками, однако, о вложении душ в одежду или обувь я бы говорить не стал.

Сотрудники таких крупных фабрик зачастую имеют довольно скромные заработки – так, Саймон Кромптон однажды отметил, что те, кто занимаются изготовлением вещей на британских фабриках, получают примерно столько же, сколько работники супермаркетов (цитирую: «workers in most British factories (I’ve been to around 30) are paid on a par with working at the local supermarket. And while many are nice places to work, few come with any ancillary benefits»; при этом дела на некоторых итальянских фабриках и мануфактурах обстоят лучше).

У работников фабрик большая нагрузка, а работа однообразная. На фабриках всё оптимизировано, и разделение труда впечатляет. Например, на британских предприятиях, создающих обувь Goodyear welted, один сотрудник обычно выполняет лишь одну операцию или несколько тесно связанных друг с другом операций. Каждый день через его руки проходит очень большое количество изделий. На каждое изделие он тратит совсем немного времени, и я не думаю, что тут речь идёт о каком-то «вложении души». Это достаточно однообразная и утомительная (на мой взгляд) работа (однако она, конечно, может выполняться со всей тщательностью и добровестностью).

Простой пример я возьму из статьи на сайте одного из самых именитых британских производителей обуви – фирмы Crockett & Jones. Эта статья посвящена описанию процесса фабричной полировки сделанных туфель – он осуществляется при помощи специального приспособления и оператора по имени Марк. Цитирую: «On average Mark burnishes around 300-400 pairs of shoes per day and expresses that the only difficulty of his job is to maintain his own high standard of work whilst keeping up with demand». Итак, на каждую пару уходят примерно полторы минуты (при 8-часовом рабочем дне). Теперь подумайте, какое количество пар мимо Марка проходит каждый день – 300-400! Со всеми надо выполнять довольно однообразную операцию. Я бы лично от такой работы, наверное, слегка свихнулся. (В скобках замечу, что в той статье есть небольшое противоречие: «Each individual shoe takes several minutes to perfect» – если на каждый ботинок тратить по несколько минут, то за 8-часовой день даже 300 пар обработать не удастся… но, быть может, под each individual shoe они понимают не один ботинок, а одну пару).

Возможно, кто-то заинтересуется объёмом производства обуви Crockett & Jones… В настоящее время он составляет около 120 тысяч пар в год. А у Barker, к примеру, объём ещё выше — около 200 тысяч пар в год. Масштабы производства Edward Green значительно меньше — около 350 пар в неделю (и доля ручного труда в обуви Edward Green выше, чем в обуви Crockett & Jones или Barker).

полировка туфель на фабрике Crockett & Jones фото фабрики

Работа возле машины Goodyear, прошивающей ранты и подошвы, тоже однообразна – и мимо соответствующих операторов тоже проходит не одна сотня пар в день (кстати, на исполнение шва Goodyear на одном ботинке у машины уходит менее половины минуты). В clicking department, где производится раскрой шкур, на мой взгляд, интереснее, потому что кликерам надо по-максимуму использовать поступающие шкуры и в то же время отбрасывать плохие участки.

раскрой кожи для туфель

Разумеется, вышесказанное не означает, что обувь того же Crockett & Jones является плохой, низкокачественной или даже просто заурядной (на самом деле она очень хорошая). Это не означает и того, что сотрудники на фабриках типа такой подобны роботам и не любят свою работу (напротив, многим она нравится, так как многие люди получают удовольствие от выполнения одних и тех же операций, с которыми они научились справляться в совершенстве). Это лишь означает, что возвышенно-романтического ореола у фабричной обуви Goodyear welted обычно нет – равно как нет его и у фабричных fully-canvassed костюмов без ручных швов и петель. Откровенно говоря, это массовый и поточный продукт, и на его производство уходит совсем не так много времени, как иногда говорят производители или журналисты. Это не повод относиться к нему с пренебрежением, но это повод отказаться от ложных иллюзий, которые могут появиться после просмотра маркетинговых материалов, восторженных постов в блогах и социальных сетях, эмоциональных или просто проплаченных статей в журналах.

Кроме того, отмечу, что обилие ручной работы, факт производства изделия одним человеком и потраченные на создание вещи многие часы ещё не гарантируют наличие «души» или какого-то особого ореола. Вы ведь не всегда можете узнать, с какими чувствами и каким настроением делал вещь мастер, нравится ли ему вообще его работа, как он к ней относится… Да и уровень исполнения штучной вещи полностью ручной работы может быть посредственным.

Под конец я ещё хочу привести цитату из интервью Джастина Фитцпатрика (The Shoe Snob Blog) с Александром Нурулаевым – одним из самых известных мастеров патинажа в мире: «я предпочитаю не иметь ничего общего с фабричным методом работы. Самое главное для меня – это качество, а не количество. У меня нет ограничений во времени. Я работаю над каждой парой обуви столько времени, сколько это необходимо для идеального конечного результата. Такая роскошь не по карману ни одной обувной компании в мире. Как правило, на фабриках сидят грустные люди с весьма примитивными навыками покраски обуви. Они должны “штамповать” огромное количество пар обуви каждый день. У них нет ни времени ни желания создавать произведения искусства. Они просто должны выполнять план».

Александр Нурулаев патина

 


 

Comments are closed.